Охота на выбивание [СИ] - Евгений Сартинов

— И где он сейчас?

— Должен быть вот здесь, — палец Юрия ткнулся в одну точку за аппендиксом Долгой протоки.

— Ну, что ж, все ясно. Когда начнем?

Юрий взглянул на часы.

— За сколько вы туда доберетесь?

Владимир чуть подумал, потом посмотрел на масштабную шкалу, нарисованную педантичным штурманом, и уверенно сказал: — Полчаса ходу. Еще полчаса на подход.

— Хорошо. Через час ждите, что он проявиться.

Омоновцы только исчезли за поворотом тропинки, как у Юрия зазвонил мобильник.

— Да, Астафьев.

— Юра, это Рябцев. Я все-таки вспомнил того молодого парня с фотографии. Знаешь кто это?

То, что потом произнес журналист, заставило Юрия радостно засмеяться.

— Спасибо, Антон. Ты как раз вовремя! Это просто последний штрих, которого мне так не хватало. Так и быть, я тебе наговорю материял на большую статью! Но после суда.

Спрятав мобильник, Астафьев с довольным лицом обернулся к Ольге.

— Ну, вот теперь мне ясно все!

ГЛАВА 45

Когда рядом с ним зашелестели кусты, Семен Константинович Соленов вздрогнул, и направил на звук свою двустволку.

— Ну-ну, вы что, Семен Константинович! Это не медведь, это всего лишь я, — Юрий Астафьев с растерянным лицом развел руками.

— Господи, откуда вы тут взялись, Юрий Андреевич?

Теперь уже Соленов был явно напуган. У него даже губы тряслись от страха.

— Да, ничего особенного, Семен Константинович. Обычный следственный эксперимент, — Юрий безоблачно улыбнулся. — Нужно проверить, с какого расстояния можно было подстрелить хозяина турбазы.

Юрий поднял бинокль, и удовлетворенно кивнул головой. Он, правда, и без бинокля видел фигуру Колодникова, но при помощи оптики было видно, что тот устанавливает на берегу говяжью ногу. Тогда он взял мобильную рацию, и спросил: — Ну, Андрей, что там у тебя?

— Все готово, Юрка. Можно палить.

— Отойди подальше.

— Нет, ты что, думаешь, я тут стоять буду? Я не этот, как его, ну, тот ненормальный, который в яблоко на голове своего сына стрелял.

— Вильгельм Телль?

— Вот-вот.

Колодников действительно вскоре исчез из виду. Тогда Юрий снова поднес ко рту рацию.

— Паша, ты готов?

— Да.

— Давай, пали!

Грохнул выстрел, но Юрий при этом смотрел не на говяжью ногу, а на Васина, который расположился в этот раз как раз на месте Максимова. Павел подкрался туда незаметно, так что реакция начальника СМУ была забавной и непредсказуемой. Тот при звуке выстрела резко подпрыгнул на месте, потом бросил ружье, и упал на землю, прикрыв голову руками.

— Ну, что там, Андрей, сходи, посмотри! — скомандовал Юрий. Вскоре около ноги животного появилась фигурка Колодникова.

— Мазила, — прозвучал в динамике его голос.

— Что, мимо? — судя по голосу, Павел был весьма удивлен.

— Нет, в ногу то ты попал, а вот в кружок нет. Сантиметров на пятнадцать ниже, и на десять левей. Давай еще.

— Хорошо.

Через минуту грохнул еще один выстрел, на этот раз Павел попал чуть точнее, но вожделенный кружок из белого полиэтилена, пришпиленный к ноге иголкой, он не попал.

— Косой, — так прокомментировал успехи своего подчиненного Колодников, — врожденное косоглазие, плюс тугоухость. С кем приходиться работать, а!? Сборная инвалидов!

— Иди сам, попробуй пострелять! — судя по голосу, Павел вышел из себя.

— Ладно, хватит вам собачиться, — оборвал их спор Юрий. — Теперь попробуй выстрелить с места, где стоял Зотов.

Было видно, как Павел встал, прошел по косогору, и скрылся в той стороне, где когда-то размещался Император.

— Отсюда нихрена не видно, — донеслось до них. — Мыс заслоняет это место.

— Я знаю, но выстрели пару раз в ту сторону, — предложил Юрий.

До их ушей донеслось два выстрела.

— Еще стрелять, нет? — спросил Павел.

— Не, надо. Андрей, хватай говядинку, айда на базу.

Юрий уже развернулся в сторону «Дубков», когда рация снова ожила.

— Юрий Андреевич, вы меня слышите?

— Да, кто это?

— Это Собянин.

— О, здравствуйте, Петр Иванович! Как жизнь?

— Жизнь хороша, только бьет иногда по голове, чем попало. Я чего радирую то. Я тут на Долгой протоке лодку нашел.

— Какую лодку?

— Да, обычную, «Казанку». Она как бы притоплена, но, кажется, целая.

— Откуда вы знаете, что она именно притоплена?

— А там в ней камней целая куча. Вода спала, по сравнению с прошлой неделей, и прозрачная, ряска то вся опала, и муть прошла, что с Окуневского пруда то наводнение притащило. Вот я ее и разглядел. Один я ее вытянуть не смог, но кошкой ее зацепил. Я сейчас пойду к мосту, а потом в Синюху. Там говорят, кто-то рыбу динамитом глушил, проверить надо. А веревку я привязал к дереву на берегу, вы там увидите. Если человек пять пригонишь, то даже водолаза не нужно будет, так ее вытяните.

— Хорошо, спасибо большое, Петр Иванович. Через часик, другой, займемся этим делом.

Юрий переключился на передачу, и скомандовал: — Так, всем сбор на турбазе. Срочно. Работа есть для всех.

Отключив рацию, он пошел обратно, к турбазе. Соленов же чуть задержался. Вытащив мобильник, он долго что-то говорил в микрофон. Наконец он закончил разговор, с облегчением сложил мобильник. И ту же чья-то рука, протянувшаяся из-за его спины, мягко, но неожиданно забрала его сотовый.

— Что, в чем дело!? — всполошился Соленов, а затем, обернувшись, он увидел перед собой Астафьева.

— Вот и хорошо, Семен Константинович, — успокоил его Юрий. — Свое дело вы сделали. Только, вы чуточку запоздали. Эту лодку Собянин нашел еще три дня назад. Вода действительно спала, и он рассмотрел ее через толщу воды. Тогда, неделю назад, были обильные дожди, вода была мутная. А сейчас ее стало видно. Настолько хорошо видно, что наш заслуженный мастер подводной охоты Илья Коваленко без труда рассмотрел на ее борту регистрационный номер. А принадлежала эта лодка Михаилу Пахарю, вашему очень близкому человеку. Вообще, хотите, я расскажу вам все, как происходило на самом деле, кто и какую роль играл во всей этой истории? Я буду рассказывать, а вы поправлять меня, если что буду говорить не так. Давайте присядем.

Юрий показал рукой на сваленное дерево, и Соленов покорно сел. Сам рассказчик начал расхаживать перед ним, и ровным голосом вещать свою историю.

— Все началось год назад, во время приезда в Кривов Карла Шульца.

Соленов вскинул голову, но, посмотрев в глаза Юрия, опустил голову.

— Карл Шульц остался доволен проведенный отдыхом, — продолжил Астафьев, — но больше всего ему понравились эти самые «Дубки». Он понял, что это частная собственность господина Сомова, а раз так, значит можно ее купить. Какую он предложил за нее цену?

— Пять миллионов, — тихим голосом ответил Соленов после секундной паузы.

— Долларов, или евро?

— Долларов.

— Хорошо. При этом разговоре присутствовали множество людей, но, суть понял только одним — Максимов. Он ведь переводил речь австрийца. Это так?

Соленов кивнул головой.

— Скорее всего, тогда вы это не восприняли серьезно, но в августе месяце неожиданно раздается звонок из Австрии. Звонит Шульц, звонит, естественно Максимову. Он единственный мог понять разговор австрийца. И Шульц подтверждает, что его планы остались в силе.

— Откуда вы все это знаете? — тихо спросил Соленов.

— Мы проверили международные телефонные переговоры всех людей, участвовавших в охоте. Звонки в Австрию и оттуда сюда шли только от Максимова, и от вас. Все остальное домыслить просто. Максимов, как умный человек, пошел не к Сомову, а к вам. Палыч был мужик сволочной, вы это знали. Так что, его судьба была решена быстро. Но Сомова грохнуть было легко, но оставался еще Император. Он базу так просто вам бы не отдал. Вдвоем вы быстро придумали этот план по устранению как Сомова, так и Зотова. Кто больше всего постарался при этом, Максимов, или вы?

— Он, — признался Соленов. — Аркаша был умный человек, очень умный. Я его очень уважал. Он меня уверил, что это все вполне возможно.

— А еще вы очень хотели оставить что-то в наследстве своей дочери. Сын все что мог, все, что вы заработали, просадил, погиб сам. У дочери тоже судьба не очень клеилась. Вы, правда, купили ей квартиру в Железногорске, но ей еще три года учиться в медицинском. А тут еще у вас пенсия на носу. А в отставке дочери уже не слишком поможешь. Да и внук у вас живет постоянно, родная кровь. А сколько хотел Максимов?

— Половину. Но потом согласился на треть.

— Почему?

— Просто он свято ненавидел Зотова. Так что его устраивало и моральное унижение Императора.

— Это все из-за Веры?

— Да.

Юрий хмыкнул.

— Странная логика. Он ее сам бросил, Зотов подобрал, вырасти его сына, а Максимов его еще и ненавидит!

— Он считал, что Зотов слишком грубо с ней обходиться, — пояснил Соленов.